— Танька! Танька! Ты что, еще ничего не знаешь? — доносился громкий голос из трубки.

Кто это? — сонным голосом осведомилась девочка.

Спишь? — возмущенно проверещала трубка.

Естественно, сплю, — подтвердила Таня. — Все-таки воскресенье. Машка, это ты, что ли?

Нет, Джон Леннон, — коротко хохотнули в трубке. — С того света.

Да ну тебя, Школьникова, — уже окончательно проснулась Таня. — Что случилось?

Представляешь! — вновь завопила Школьникова. — Призы спилили!

Какие призы? — не поняла Таня.

Естественно, спонсорские, — принялась втолковывать Школьникова.

А зачем их надо было распиливать? — все еще пребывала в недоумении Таня.

Не распилили, а спилили, — сказала Школьникова. — Русского языка не понимаешь? Свистнули наши призы.

Свистнули? — изумленно пролепетала Таня. — Кто?

Знала бы кто, уже бы прибила, — с уверенностью произнесла Машка. — Причем собственными руками.

А откуда тебе вообще известно, что призы украли? — задала новый вопрос Таня.

От Андрюши, — томно произнесла Школьникова. — Мы с ним на улице случайно встретились.

Тут Таня не удержалась и фыркнула. Школьникова уже несколько лет была по уши влюблена в их классного руководителя Андрея Станиславовича. Тане вмиг живо представилось, как Машка, спрятавшись воскресным утром возле дома у Красных ворот, где жил любимый учитель, терпеливо дожидалась «случайной встречи».

Не вижу ничего смешного, — обиделась Школьникова. — Если не хочешь, могу вообще не рассказывать.

Да ладно тебе, — виновато откликнулась Таня. — Я просто так.

Ну, значит, джоггаю я к школе, — продолжала Школьникова, — а тут…

Чего ты делаешь к школе? — переспросила Таня.

Ну, подруга! — возмутилась Машка. — Ты спросонья русский язык забыла. Неужели